Юнгианская версия одержимости как влияние коллективного бессознательного на личность.

Перевод статьи Джозефа Кэмпбелла, написанной им в 1951 году для фестиваля «Психоанализ и культура» и посвящённой различным подходам к мифологии, объяснению психологического и даже биологического происхождения мифов. Статья ранее не переводилась на русский язык.
Перевод: Фролов Валентин Игоревич

Carl Jung on Film.
Dr. E. Although the greatness of your works of course, there are facts that in your early works you were to some extent at least associated with Dr. Sigmund Freud and I know it’ll be an interest to many of us to hear a little bit about of how you happened to hear of Dr. Freud and how you happened to become involved with some of his works and ideas.

Глава І «Примитивные взаимоотношения ребенка с матерью и первые фазы детского развития».
Глава ІІ «Примитивные взаимоотношения и развитие отношений между Эго и Самостью».
Перевод выполнен Прилуцкой Марией Игоревной.

«Изначально понятие «нарциссизм» в аналитических подходах имело негативный смысл, который заключался в проявлении человеком патологической любви к самому себе, а также связанной с этой любовью эмоциональной непроницаемостью. Быть нарциссической личностью фактически означало быть плохим. Считалось, что такая личность не только поглощена собой, но и недоступна для психотерапии. А нарциссические расстройства личности неизлечимы из-за непроницаемого барьера, называемого нарциссической защитой, который служил пациенту главным препятствием для установления с аналитиком любых эмоциональных отношений (переноса]. Когда же было установлено, что у пациентов с нарциссическими расстройствами возникают очень сильные переносы на аналитиков, которые оказывают на них очень мощное воздействие (вызывая реакции контрпереноса), нарциссизму стало уделяться гораздо больше внимания в психоаналитической литературе. Затем этот термин в основном начали использовать применительно к отношениям и понятию идентичности, так как к тому времени стало совершенно ясно, что все особенности защитных механизмов личности, страдающей нарциссическими расстройствами, несут характерный отпечаток защит от травм, обусловленных уже имеющимся недостатком в ощущении идентичности». Натан Шварц-Салант

Выздоровление наркозависимого: сопровождение на пути Индивидуации

Натан Шварц-Салана. «Возьми разум, возьми мозг и размочи его в резком уксусе или детской моче до тех пор, пока он не потемнеет, и с этим придет исцеление».

Сценарный сюжет "Красавица и чудовище" является одним из классических сказочных вариаций. Данный сюжет обычно относят к сценарному типу 425 С по классификатору Аарне-Томпсона: купец отправляется в путешествие и две его дочери просят привезти наряды и драгоценности, а младшая - розу. Ему это не удается, он теряет свой путь и останавливается на ночь в замке, где утром обнаруживает розу и срывает ее. Тогда невидимый хозяин замка или же чудовище предрекает ему скорую смерть или заточение, но соглашается на то, чтобы взамен пришла дочь купца. Младшая является в замок к чудовищу и с удовольствием проводит там длительное время, наблюдая за жизнью своей семьи через волшебное зеркало, но отказывается выйти замуж за чудовище. Затем она возвращается домой повидать отца, несмотря на просьбы чудовища не делать этого. Старшие сестры строят ей козни, и она не является в замок вовремя, а застает чудовище уже умирающим. Однако ее слезы возвращают его к жизни и превращают в прекрасного принца. И тогда они женятся.

Кроме того, родственным этому сюжету оказывается сказочный тип 425А "поиск потерянного мужа", воплощением которого является легенда "Амур и Психея" из произведения древнеримского писателя Апулея "Золотой осел". При этом забывается основная история книги, о молодом человеке Луции, по ошибке превращенном в осла своей любовницей - колдуньей (что, тоже вполне соответствует общей теме "Красавицы и чудовища"). Любящая девушка у Апулея превращает мужчину в осла, а возвращает ему человеческий облик богиня Рея Кибела, явившаяся ему во сне и способствующая тому на своих мистериях. Апулеево превращение мужчины из чудовища в человека происходит благодаря божественной одухотворенной помощи, а вовсе не влюбленной партнерши. Думается нам, что смешение этих двух сюжетов эта распространенная не филологическая, а психологическая ошибка - ужасная бессознательная подмена, при которой взаимодействие с чудовищем воспринимается как необходимые испытания женственности. Кроме того, этот сценарий близко воспринимается и в профессиональной среде психотерапевтов, которые стремятся своими личными усилиями превратить чудовищ в принцев. Но в оригинале Амура и Психеи присутствуют возвышающие душу испытания, а девушка, душа - Психея, стремится к богу. А в сюжете "Красавице и Чудовище" смертная девушка пытается поднять чудовище до себя, человека; при этом само чудовище это именно заколдованный мужчина, а не изначальный монстр. Открытие этого принципиально важно для любовных и брачных отношений. В то же время взаимодействие по такому типу - в допущении личного желания и зависимости от исцеления клиента - может быть вредоносно для терапевтического процесса.